Суровый секс с очкастой сиделкой


И даже не подозревал, что она его носит и умеет им пользоваться. Она не должна быть избрана. Я Эсфирь Забулоновна Меерсон.

Суровый секс с очкастой сиделкой

Он развернул загранпаспорт, сверился с именем и фамилией, даже фотография там был его собственная, точно такая же, как на паспорте, только с кривой улыбкой, за которую он сам же забраковал, выбросил и пошел сниматься во второй раз.

То ли гены были испорчены лет сто назад, то ли природа так пошутила, то ли невидимая аура сгустилась вокруг головы, не давая другим увидеть сквозь обманчивое марево его душу. Это у них в крови.

Суровый секс с очкастой сиделкой

Как она оказалась тут, в загране, было выше его понимания. Видно, писать на бумагу свои мемуары ему было неинтересно. Он сейчас улетит отсюда, бросит дом, мать и отчима, которым ничего не сказал, жену, которая тоже не знала ни сном ни духом, тестя и тещу, которых никогда не любил, но благами которых пользовался, работу и сослуживцев, которые и так его ненавидели.

Стекла вокруг были разбиты, свет, разумеется, не горел. В тот же миг у нее в руке возник пистолет. Последней его мыслью было лишь то, что сын его никогда не увидит.

Он брал пример с деда, который тоже казался ему евреем даже тогда. Дан постелил туда старое одеяло для чистоты, но оно под ними свилось быстро в жгут, который теперь болтался, словно большая змея. Борька им не противился. Сейчас, узнав правду о своем настоящем происхождении, он расстроился, что не знает этого языка.

Он научился собирать из большого разбитого, сломанного, выброшенного на помойку магнитофона маленнькие и компактные, натаскал домой кучу пленок, перемонтировал их и мог вслепую определить, где на какой катушке записан Высоцкий, а где Битлы или Роллинги.

А в Рамат-Ган поеду сама, с ним вдвоем, - хлопнула она себя по надутому огромному животу. Один из бородачей грубо рявкнул на них и замахнулся прикладом, но собеседник Бориса что-то ему приказал на арабском, и тот замолчал. Как ни странно, в глубине звонил телефон, звонил надрывно и долго, но безуспешно.

Оно тут, в новом доме на Арлазорова. Он использовал любую минуту, чтобы вырваться из ее рук, умчаться с друзьями на пикники и в походы, где мог излить кому-нибудь душу в пьяной и глупой беседе. Прошел на кухню, и, наливая новый стакан, включил телевизор.

Бородач не успел среагировать.

Я Эсфирь Забулоновна Меерсон. К тому же он забоялся, что и этот нелепый поступок входит в их план. Его родители были совсем иными, и оттого найденные им в потемках на чердаке записанные на пленку откровения Боруха Егуда, скромного аудитора, копавшегося в счетах и расходах окружающих мелких фирм, которые он обслуживал день и ночь, зарабатывая на отдельный дом возле Герцлии или Нетании, метрах в ста от ближайшего пляжа, выбили парня на время из колеи.

Они просто любили его, и Дану больше ничего от них не потребовалось. Дан постелил туда старое одеяло для чистоты, но оно под ними свилось быстро в жгут, который теперь болтался, словно большая змея. Это у них в крови. То, что случилось потом, Борька вспоминал, как самый стыдный момент своей жизни.

Постепенно она влезала в политику, выступала на митингах, становилась той, прежней Томкой, только с новым уклоном. Он примчался в Герцлию по забитой машинами шоссе, выскакивая то и дело на обочину, а иногда безжалостно несясь напролом по кустам и посадкам клубники.

Его первым порывом было бежать, куда глаза глядят. Первый остановился и выпустил Борьку, который упал, как мешок, на бетонные ступени лестницы. У продуктового его ждал тот же человек с мелкими чертами лица, спецслужбист в кепке, чье имя он не помнил, а может, и не знал никогда.

Равнодушная прежде к вере, она стала чрезвычайно религиозной, начала соблюдать праздники, посты и шабад, бегать к раввину и ходить на всевозможные мероприятия, организуемые местной общиной. Она только смеялась, но дома постоянно напоминала Дану, какой подвиг еще до его рождения сделал его отец, портрету которого она едва ли не поклонялась, как соседи-христиане Иисусу.

В тишине прошлепал к холодильнику, достал бутыль виски и откупорив, налил и выпил, не разбавляя стакан. И вообще, секс с евреем гораздо интереснее русского, у которого он сводится к одной трусоватой формуле: В тот же вечер ему позвонили.

Дозвониться ей было некуда, офисный телефон молчал, и впервые за несколько лет Борька ощутил в себе некоторое беспокойство за Тому. Надо сказать честно, появление мальчика его совсем не обрадовало, потому как после родов Эсфирь как подменили.

Дан постелил туда старое одеяло для чистоты, но оно под ними свилось быстро в жгут, который теперь болтался, словно большая змея. Раньше там была медицинская фирма с высокими потолками, с еще невывезенным стоматологическим оборудованием, креслами, бормашинами, кроватями для больных.

Охранников не было, бухгалтер только что смылась пораньше, но у Томки были ключи и право прихода в любое время. Он примчался в Герцлию по забитой машинами шоссе, выскакивая то и дело на обочину, а иногда безжалостно несясь напролом по кустам и посадкам клубники. Доказывать предлагалось известным способом, но Борька на такое унижение был не готов.

Куда идти он не знал, его синяя куртка маячила вызывающе среди толпы медиков в белом, бежавших с носилками, но он шел уверенно, изображая из себя начальство, что удавалось ему и прежде весьма успешно. Беда пришла, откуда он и не мог догадаться.

Ни мать, ни ее родственники, ни ее новый муж, бывший министр туризма, никогда ему не рассказывали про то, что он не-еврей. Борька обо всем догадался и особо не возражаля. Что венгры, поляки, чехи, французы, немцы. Она знала в лицо всех депутатов кнессета и функционеров даже мелких политических партий, кружков и сект, и Борьке приходилось поневоле таскаться с ней в ущерб работе.

Она досталась ему просто так, даром, за слухи и сплетни, за которые его раньше били по морде и не давали премии и тринадцатой зарплаты. Дом хоть и казался необитаемым, и случайные прохожие не догадывались, кто тут живет, но их лидер Эф отчаянно не хотел, чтобы про них случайно узнали.

Первый остановился и выпустил Борьку, который упал, как мешок, на бетонные ступени лестницы.

Расслабилась окончательно, и дальше случилось то, чего и следовало ожидать. Им нужен был он, причем именно тут. Однажды, снова беременная, она пришла к нему после митинга на работу, решительно захлопнув за собой дверь изнутри, так, что он вздрогнул.

Равнодушная прежде к вере, она стала чрезвычайно религиозной, начала соблюдать праздники, посты и шабад, бегать к раввину и ходить на всевозможные мероприятия, организуемые местной общиной. Эсфирь сделалась религиозной активисткой почище иных раввинов из партии ШАС, знала наизусть не только тексты из Танаха, Талмуда и Зогара, но и совсем неизвестные Борьке послания каких-то учителей из рассеяния.



Дженифер энистон снималась в эротических порно фильмах
Секс переписка с мужчиной онлайн
Анфисой чеховой секс с онлайн
Порно упражнения члена
Секси видео пилотки
Читать далее...